Ни в одной из собственных картин крючкотвор Дарио Ардженто не устремлялся так одурачить созерцателя, как в "Синдроме Стендаля". Запутать – да, испугать – с наслаждением, довести до кровавого поноса – постоянно пожалуйста. Но одурачить, даже, я бы произнес, околпачить?Основной сюрприз ждёт любителей сюжетных шахмат а-ля "The Silence of the Lambs".
Нет, нет, нет и ещё разов нет – вопреки прозвищу прессы, Дарио тут теснее не Висконти, а Хичкок насилия. И твист, разрезающий ленту пополам, – будто кухонный ножик, прорывающий занавеску ванной. В дураках остается и тот, кто заблаговременно начнёт довольствоваться, признав заимствование линий из "Dressed to Kill" Де Пальмы и "Lo Squartatore di New York" Фульчи. Обыкновенно перемешав высочайшее и низкое, психологическую драму и полицейский боевик, Ардженто мочится на могилу "джалло" – жанр, взращённый итальянцем, в этом кинофильме мертвее Элвиса и рок’н’ролла.
Здесь необходимо учитывать собственную ситуацию режиссёра. Он глумится над взыскательными канонами больше не из озорства, а по мощной нужде. Будучи в долгу перед ребяческими впечатлениями от книжки Гастона Леру и её воплощений на экране, Дарио не мог не провести генеральную репетицию грядущего "Il Fantasma dell'opera"(прозрачное сходство сюжетов: монстр-блондин, помешанный на чернявой дочке постановщика), опосля чего же возвратился к эпидемии убийства – хвори, работающей по принципу чумы двадцатого века.
Вирус бродит по Европе, основным образом по Азии(по Азии – понятно, что актрисе), и, как икота, переходит с Фомы на Федота, с Федота на Якова, а с Якова на всякого. ДА опять поднял тему, затронутую им когда-то в "Tenebre" – сиим и объясняются серьёзные отличия от "жёлтого" жанра:
1)поменянная на стрельбу резня до этого всего – эвфемизм полового насилия, а заключительного тут навалом;
2)разгадку личности убийцы то суют нам на блюдечке, то начисто выводят из поля нашего зрения.
Картина Ардженто, в согласовании с редким и пока малоизученным недугом героини, – картина в буквальном смысле, и просит в неё погрузиться. Жалко лишь, что "римский Том Савини" Серджио Стивалетти подпортил её края компьютерными эффектами. Как и в случае с "The Lawnmower Man" Бретта Леонарда, чем далее мы от года производства, тем грубее, примитивнее нам кажутся некогда впечатляющие новинки виртуального места.
-Всякий, кто пробует уклониться от исполнения боевого длинна, не является настоящим чокнутым.(Джозеф Хеллер)
