Мертвые дочери
"Ежели Серджио Леоне снял в Италии вестерн, означает, мне точно необходимо сделать japan-horror в России", - произнес Павел Руминов. Замечательно произнес, превосходно произнес. Созерцатели наивные начали потирать руки в ожидании российского «Звонка». Зрители-скептики припомнили «Дозоры», «Ведьму» и остальные опыты пересадить цветочки западного киноискусства на русскую почву. И все обманулись.РЕЦЕНЗИЯ С ПРЕСС-ПОКАЗА ФИЛЬМА
«Мертвые дочери», окончательно, имеют кое-что общее с japan-horror. До этого всего это манера съемки: «плывучая» камера никак не фокусируется, дрожит, качается, пляшет. Время от времени кажется, словно ее оставили включенной где-нибудь на полу либо на лавке, и она автоматом снимает какие-то непонятные бытовые детали большим планом. Самое главное, то, что больше всего охото осмотреть, мелькает где-то на грани кадра и здесь же уходит из поля зрения. Полным-полно деталей, хаос разбросанных вещей, неупорядоченное движение. Уважаемые граждане со слабеньким вестибулярным аппаратом, не садитесь на 1-ые ряды в кинотеатре!Вам же ужаснее будет, укачает так, что до середины просмотра не дотянете, - а позже сожалеть будете.
Поставить ЭТУ картину на мобильникКинофильм сам по себе цветной, но временами обретает чувство, что некие кадры нарисованы углем и мелом. Максимально графичны контуры спостроек, густые тени ложатся на личика персонажей – и, куда же без их, обнаруживаются ребяческие рисуночки, не то нарисованные, не то нацарапанные в порыве недоброго воодушевления. Зыбко, мертво, ужасно.
Взаимосвязь «Мертвых дочерей» и японских ужастиков такая: 1-ые цитируют вторых. Подчеркну, не копируют, не подражают, а конкретно цитируют, при этом с превосходной частей юмора. Увидев знакомых женщин в белоснежном одеянии и с темной прической, укрывающих личико, вы окончательно подумаете, что вот на данный момент они… Да что бы вы ни поразмыслили, все одинаково не угадаете.
В истинном japan-horror традиционно царствует одиночество. Оно нажимает на героев, заблаговременно готовит их к жуткому и потустороннему. В «Мертвых дочерях» юные люди избавлены от пытки нравственного вакуума и могут опереться на плечо друга. Правда, никто им гарантировать не может, что в самом ближнем будущем это плечо совместно с иными долями тела не будет доставлено в морг… Так вот, по дружески-творческой атмосфере кинофильм подсказывает «Питер FM». Много дружбы, довольно посиделок, в меру безумств, чуть-чуть любви.
«Мертвые дочери» оглушают. Не криками, не визгами, не стонами, а тишью. Тишью, через которую проталкиваются вздохи и шаги, через которую слышно биение сердца и падение листа с ветки, а иногда – счастливый ребяческий хохот, от которого почему-то мороз бегает по шкуре. Тишь перенасыщена звуками и полузвуками, которые невероятно осознать и расшифровать, и это нервирует, нагоняет панику. Это ступор звучания, декаданс слуха.
Кажется, что никогда ничего отвратительного и не случится, что все ограничится намеками и недовериями, шорохами и легендами. Ан нет. Погибель в личике 3-х радостных резвушек настигает всех, кого занесла в собственный перечень. Но жертвы сначала помирают за кадром, и до заключительней секунды верится, что они все-таки живы… А в конце абсолютно внезапно грядет кровавый удар, атака на психику уважаемых людей со слабеньким вестибулярным аппаратом. Послушавшись моего совета, они забились на задний ряд и мыслят, что просто избавлялись, - но и там им не будет безмятежно. Принимайте меры предосторожности, уважаемые… Уж чрезвычайно резко japan-horror’овская деликатность перерастает в южноамериканский боевиковый натурализм.
Помните, как в «Дневном дозоре» наступает конец света?Мир рушится, что-то носится и мечется вокруг, невероятно приостановить мгновенье и разобраться в том, что происходит – а кто-то недостижимый и злорадный забавляется. Нечто сходственное происходит и в конце «Мертвых дочерей», правда, заместо вселенской катастрофы наступает трагедия личностная: прыткое, незаслуженное и огорчительное лишение жизни.
Но кинофильм не так неясен, как можнож поразмыслить. В нем хватает юмора(время от времени – темного, что логично). Чрезвычайно занятная сцена, к примеру, как один герой в тщетной попытке оградить себя от нечистой силы обвешивается и обклеивается крестами, которые мастерит из хоть какого подручного мат-ла. Нельзя ему не сопереживать, нельзя не давиться совместно с ним от кошмара – и нельзя не расхохотаться, когда он сооружает крест из…спагетти.
Итак, «Мертвые дочери» - кинофильм ужасный, радостный, необычный… Какой еще?Разумный. Несложно додуматься, что в нем подняты вопросцы смысла жизни, морали и так дальше – все, о чем надеется мыслить приговоренному, смотря из окна тюрьмы на то, как палач точит топор. Когда компания юных жителей нашей планеты начинает быстренько соображать, что такое превосходно и что такое плохо, и как надобно жить, чтобы не совершать дурные поступки, создается иллюзия, что на данный момент кинофильм встанет на рельсы «Танатонавтов» Вербера. Что герои утонут в нарочитом добре, что слащавость лишне доброй жизни их и погубит… Но кинофильм развивает иной подход к дилемме. Провиниться можнож нечаянно, и сделать это легче легкого, а вот поправить в неких вариантах теснее не получится. В ежедневной обстановке мы этого не подмечаем, зато когда непонятно откуда зазвенит хитрый смешок – остается лишь прохладный пот вытирать и стараться не разрыдаться.
Так забавляются три замечательные девченки, ставшие по милости мамочки злобными фантами. Так запуталась жизнь средних жителей нашей планеты, никогда не забивавших себе голову кабалистикой. Такое нелегкое, но затягивающее зрелище предстоит тем, кто вознамерится поглядеть кинофильм Павла Руминова «Мертвые дочери».
-Пьянчуга - подлинный центр мира; все вертится вокруг него.(Эмиль Ожье)
