– Что такое глянец?– отвечает на вопросец интервьюера юная актриса Арнтгольц. – Это что-то, что в блещущей оболочке, но порожнее снутри. В поисках лучшего образца женщина оборачивается и бесхитростно тычет в маркетинговый плакат кинофильма "Глянец". Слова на вес золота, но, прости, Андрюща, не каннского. Смотря на алый рот режиссёрской супруги, разумеешь: русская одиссея Кончаловского решительно не задалась. Отсырел порох, рассыпалась глина в ушах, а сирены напевают не ужаснее Димы Билана; АК сошёл с загаданного курса и въехал во полностью аутентичный гламур – угу, блещущий в собственной пустоте.
История золушки с Ростова, удравшей в Москву за карьерой и прынцем, в изложении путешественника от кино Андрона Кончаловского преломляется до перелома. Хватает того, что важных героев изображает сомнительная по сопоставимости лицедейская пара: не в меру гэкающая Высоцкая(швея Галя)и Александр "Запах мужчины" Домогаров(зело тоскующий олигарх), ещё изнуряемый кессонной хворью опосля того, как вынырнул с глубин "турецкого" телесериала. Да и "Золушка" ли то?В отличие от басни, в кинофильме есть кого выяснить, но нет кому посочувствовать. Единый персонаж, на волну сопереживания к которому может настроиться созерцатель, – это Витёк-бандюган, отвергнутый любимый Галины. Он и впрямь примечательный – такой быдлан со сноровкой и зубной болью в сердечко. Жалко, симпатий Виктор не благороден. Очень душит агрессивное брутто!
Трагикомедия норовов, умышленно тесно нацеленная на мир моды, захлебнулась в себе самой.
Приём "бей сходственное подобным" утрачивает смысл, ежели врачевать ангину мороженым. Верно разговаривал философ: не гляди длинно в бездну – сам ею станешь. Необыкновенно, когда на роли общественной личности(наикрупнейший дизайнер столицы Марк Шифер)ты берёшь публичную же личность(запылившийся, но памятный народу юморист и певец Ефим Шифрин). Львиный кус экранного медли посвящён фактически документальному отчёту о работе брачного агентства нетипичного гея Пети. Документального по причине бесспорного сходства с настоящей конторой проныры-гименея Павла Листермана. Напрасные камео пародиста Пескова, телеведущей Конеген и критика по жизни Троицкого здесь как вишенки на верху фуршетного пирога.
Дуне Смирновой теснее пеняли за бедность языка и повторы в сценариях. Нерадивая воспитанница Учителя устроила в "Глянце" выездные уроки школы злословия: речь чуток ли не всех персонажей строится при поддержки жонглирования всего 3-мя обсценными лексемами – "пидар", "говно" и "блядь". За "шутки" типа "Минет – это в рот либо в глаз?" стоит побивать каменьями.
Андрон Кончаловский протратил свойства, присущие тёзке по инициалам, автомату Калашникова: вот претензия на скорострельность, а прицел сбит. Модель старинная – не мажет лишь по проверенным мишеням: "выстреливают" сцены стилизации под индийское кино и деревенского мракобесия с незабываемым ролью инфернальной матушки(привет от "Аси" и "Курочки Рябы"). А пока публика задаётся вопросцем "Хитрый продакт плэйсмент водки "Российский бриллиант" и сока "Я" – дань концепции либо полоумная фигня?", режиссёр выполняет смертельный для реноме живописца номер: лезет в очко, словно за оброненной ксивой. Ради пары-тройки постоянных идей типа "нельзя залезть на ёлку, не ободравшись". Цирк. То есть дом шутов, даже не "Дом дураков".
А ведь в начале картины нам проявили пригодный для образца эпизод!С намёком и уроком: вышеупомянутый рэкетир Витя по заданию депутата Такого-то утюжит дряхленького журналиста-оппозиционера, а тот, в угаре противоречия, пищит: "Я и о этом напишу, всё напишу!". Просматриванье свежего русского кино издавна сравнилось с таковым сладостно-мерзостным занятием, как выдавливание прыщей. Но как бы нас не мордовали – что "Грузом", что "Глянцем", что иными на букву "гэ" – глядеть мы, видимо, не перестанем. Гной надобно давить!
-Суицид - запоздалое признание правоты тещи.(Генри Луис Менкен)
